Типичный город
ПОЧЕМУ НА БРЯНЩИНЕ С ЭКОЛОГИЕЙ ПОЛНАЯ ХЕРОТА, или

ПОЧЕМУ НА БРЯНЩИНЕ С ЭКОЛОГИЕЙ ПОЛНАЯ ХЕРОТА, или

КАК МЕНЯ ПОКАЗАТЕЛЬНО «ПРОКИНУЛИ» НА ОБЛАСТНОМ УРОВНЕ С ДОЛЖНОСТЬЮ ОБЩЕСТВЕННОГО ИНСПЕКТОРА ПО ОХРАНЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ…
—-—
Уже будучи общественным инспектором охраны окружающей среды при управлении Росприроднадзора по Брянской области (федеральная служба), я решил провести что-то типа социального эксперимента. Интереса ради, но не токмо подал я документы для получения такого же статуса на уровне Брянской области. В региональный департамент экологии и природных ресурсов (руководитель тов. Мотылёв). Зачем, спросите?

Хотелось понять истинное отношение этого ведомства к результатам моей не вчера начатой деятельности в качестве эколога-общественника. Насколько она воспринимается серьезно. Требуется ли в принципе областному департаменту экологии сторонняя, именно что общественная помощь в выявлении и пресечении нарушений природоохранных нарушений? Или он вовсе не нуждается в содействии гражданских эко-активистов?

Забегая вперёд, приоткрою завесу таинственности. При сдаче экзамена на звание Общественного инспектора (уже второго в моей жизни), я окончательно понял следующее.

Не стоит удивляться, почему у нас с экологией на Брянщине такая ХЕРОТА (это не ругательство, если что, а название речки в Сочи — ударение на «о»). Причина банальная.

Департамент Мотылева, считаю, занимается преимущественно не реальной деятельностью — в области защиты окружающей среды и дикой природы. А бесконечным составлением масштабных планов, «подбиванием» статистических данных, написанием грандиозных отчетов и долгоиграющих программ (например, что касается реализации в регионе «мусорной» реформы). А еще чуть ли не кулуарным распределением мест добычи «не рудных» природных ископаемых Брянщины (чаще песка). Что есть крайне выгодный бизнес для отдельных лиц.

Сколько бы раз до этого я ни выезжал с представителями Департамента на разные «проблемные» точки или они подтверждали их наличие в ходе проводимых позже собственных проверок, проведенных опять же по моим обращениями, никогда на моей памяти это не оборачивалось чем-то полезным для экологии Брянщины. Не помню я и чтобы кто-то из нарушителей природоохранного законодательства был привлечен по результатам деятельности этого ведомства к действенной ответственности.

У меня всегда было смутное ощущение, что своим «эко-активизмом» я скорее «мешаю» Департаменту Мотылева. Не потому, что делаю что-то не так. Потому, что лезу как бы не в свое дело. Вдобавок позволяю себе публичную критику. У нас ведь все на Брянщине, включая экологию, хорошо. От слова «зачепись».

Зря что ли это уважаемое региональное природоохранное ведомство занимает сразу два этажа в псевдоисторическом особняке в самом центре Брянска, на бульваре Гагарина…

По своей наивности я почему-то надеялся, что наши непростые отношения никак не скажутся на экзамене. А следовательно, и на его результатах в целом: ведь ранее я получил аналогичный статус Общественного инспектора в Росприроднадзоре. Как же я заблуждался: уши мне от мертвого осла, а не статус инспектора!

Первую скрипку на экзамене играл отставной, но не растерявший харизмы и веры в себя тов. Балясников — некогда главный областной эколог. Перед тем как на экзамен вошёл первый человек — кажется, студент техвуза, Балясников пробасил за закрытой дверью:

— Люди идут на общественных инспекторов — не думаю, что они должны все знать. Если что, мы их всегда подтянем в плане природоохранной тематики, расскажем и покажем, — эти слова меня приободрили. На экзамен выносится 126 (!) вопросов, а ответить надо на 5 из…5 вопросов. Круче, чем при сдаче на водительские права.

Вначале, когда парень зашёл, было тихо. Потом тот же Балясников и кто-то ещё стали громко наседать на беднягу: пришел, мол, неподготовленным, ничего не знает, а общественный инспектор — это ого-го-го! Это вам не сохатых по лесу гонять! Из кабинета парень вышел ошарашенным: кажется, он реально хотел встать на защиту экологии. Добровольно и безвозмездно, как и полагается общественному инспектору. Но куда ему против опытных экологов…

Меня встретили иначе. «Ну я этого человека знаю, он столько лет в экологии! Ему надо не пять вопросов задавать, а десять! Или даже пятнадцать!», — снова заключил Балясников. И я с радостью попал в эту ловушку. Потому что последовало форменное издевательство: «Скажите, сколько статей, точное количество, в Административном кодексе относится к экологическому законодательству? Я сам не помню, но вы-то должны знать…». Оказалось, 53. Говорю об этом так, потому что такого вопроса в экзаменационном перечне не. А знание тем или иным специалистом, тем более общественником точного количества статей в том или ином Кодексе вряд ли можно считать обязательным. И даже полезным. Совсем не этим меряется профессионализм.

Безусловно, где-то я «плавал» по части теории. Но ее во всем объеме не знают и многие сотрудники Департамента, тем паче что большинство из них «узкие» специалисты. Однако последующие вопросы, заданные мне, также были не из утвержденного Министерством природных ресурсов РФ перечня: например, о полномочиях Департамента в сфере защиты экологии (их, на секундочку, более 150). Ещё одна дама, задав свой вопрос, категорично заключила, что мне рано «заниматься экологическим просвещением».

В общем, получив неделю спустя из Департамента отказ в присвоении мне статуса Общественного инспектора по охране окружающей среды, я не удивился. Ну не нужны нашим региональным ведомствам лишние люди — всякие там общественники, не нужны. Сплошная головная боль от них и суета.

А потому и речка ХЕРОТА у нас на Брянщине повсеместно «протекает». В области защиты экологии тоже.

ПОЧЕМУ НА БРЯНЩИНЕ С ЭКОЛОГИЕЙ ПОЛНАЯ ХЕРОТА, или 
ПОЧЕМУ НА БРЯНЩИНЕ С ЭКОЛОГИЕЙ ПОЛНАЯ ХЕРОТА, или 
ПОЧЕМУ НА БРЯНЩИНЕ С ЭКОЛОГИЕЙ ПОЛНАЯ ХЕРОТА, или
Комментарии Коммент. Вернуться назад Назад

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Поделитесь с нами
Она появится сразу после проверки администратором
Последние комментарии
Загрузка данных
Пользователи оценили
Загрузка данных
У вас в избранном
Загрузка данных